Тяга к прекрасному. Авантюрная повесть - Михаил Никитенко

Еще одним странным предметом этой экскурсии были руки профессора. Они у него оказались чересчур длинные, и как Инга не пыталась выдерживать между ней и хозяином квартиры дистанцию, руки его постоянно пребывали у нее на плече, на спине, или на бедре. Ей было непонятно; то ли профессор пытался таким образом удерживать равновесие, то ли грел о девушку мерзнущие ладони.

8

Минут пятнадцать, или больше, Костя слушал завывания подростка из операционной, пока ему вправляли кости на руке.

Пришла стайка пацанов того же возраста, что и воющий за дверью подросток. Потопталась у дверей операционной.

– Да, хреново сейчас Вовану… – предположил один из них.

– Угу… – хмыкнул второй. Добыл из недр своей бесформенной куртки мобильник и украдкой полез в операционную снимать мучения приятеля, но был вытолкнут в макушку чьей-то перепачканной в гипс рукой.

Дружки потоптались пару минут, послушали стоны товарища и ушли курить на крыльцо приемного покоя.

Вместо них в приемный покой ворвалась мама Константина – Тамара Ивановна, женщина деятельная, настойчивая и стала руководить.

– Снимок сделали? – спросила она сына и увидев отрицательный кивок головой смело шагнула в операционную.

– Женщина. Вы куда?!! – раздался из-за двери голос дежурного хирурга.

– Тихо! У меня там сын с переломом ноги, а его до сих пор на снимок не отправили. – сказала ровным безапелляционным тоном Тамара Ивановна.

– Окажем помощь одному больному, примемся за вашего ребенка.

– Вон у вас девушка сидит у окна скучает. Пусть выпишет направление на снимок. – категорично заявила мама.

– Маша, выпиши направление на снимок. – буркнул мужской голос. – Фамилия ребенка…

Дважды услышав «ребенок» Костя криво усмехнулся. Мама у него умела навести шороху. Тамара Иванова вышла из операционной переполненная чувством исполненного долга, слегка раскрасневшаяся, держа под руку медработника Машу. Они вдвоем сходили в кладовую, привезли коляску. Пересадили в нее Костю и отвезли его на снимок. После снимка Костю отвезли в операционную.

Хирург и операционная сестра долго препирались с его мамой и, наконец, выпроводив ее, принялись за сломанную ступню.

В это время Костя уплывал куда-то в разноцветных снах от принятого наркоза.

Очнулся он на заднем сидении такси. Поездка в старой Волге-24 – это как на мягком диване. Но сейчас, после наркоза, он не оценил всех удобств. Страшно мутило. Поэтому, чтобы не обгадить салон, Костя быстро опустил стекло и жадно глотнул свежего воздуха.

– Я решила тебя забрать из больницы. – сообщила ему мама. – Если у них так работает приемный покой, значит и в отделении не лучше. Слава Богу, у тебя там не перелом, но серьезный вывих голеностопного сустава с разрывом связок. В гипсе придется побыть 5 недель и годик походить в ортопедической обуви.

Костя посмотрел на свою ногу «обутую» в гипс, почему-то представил себе уродливые ботинки с железными подпорками и скривился.

– Ничего, сына – подбодрила его мать. – Сейчас приедем домой. Водитель поможет нам дойти до квартиры (по унылому взгляду водителя, брошенному в зеркало заднего вида, было ясно, что он не совсем согласен с этим предположением) … Я тебя уложу и окружу материнской заботой. Пойдешь на поправку как миленький. Скоро будешь танцевать!

Но Костю больше беспокоило другое. Где сейчас Инга?

С этими мыслями он был доставлен мамой и таксистом со всеми предосторожностями домой и уложен в кровать.

Водитель получил свою плату и остался доволен. К чести мамы она всегда щедро благодарила за оказанные ей, кем бы то ни было, услуги.

Пока Костя, кривясь от боли, пытался устроится на кровати с загипсованной ногой, Тамара Иванова похлопотала на кухне и прикатила на сервировочном столике большую дымящуюся кружку куриного бульона, горку пшеничных гренок и разобранную отварную курицу. Все то, что раньше Костя с удовольствием умял бы за обе щеки.

– Мама, я не хочу есть. – поморщился Костя. – Меня до сих пор мутит от наркоза.

– Ничего! Надо сделать над собой усилие и попить бульончика. – ответила мама.

– Не-хо-чу! – упрямо сказал Костя. – Мне срочно нужно разыскать Ингу, а телефон украли.

– Мама, это нужно сделать! – добавил он, видя как у матери возмущенно поползли вверх брови.

– Сын, тебе сейчас надо беспокоиться о своем здоровье. Девок много – а оно одно!

– Мама! Каких девок? Это не девка! Это моя любимая девушка! Мы с ней год встречаемся!

– И что я теперь должна сделать?

– Срочно найти мне новый телефон! – процедил сквозь зубы Костя. Он старался сдержать накатившие чувства злобы на родную мать и дурноты от наркоза.

– Зачем? Ты о ней беспокоишься?

– Да!

– Нет – ты ей не доверяешь! Потому что она девка! Если бы она была твоя девушка, то она сейчас помогала бы твоей маме ухаживать за тобой!

– Она не в курсе… – промычал Костя.

– Черта с два! Ты скорее забыл бы позвонить собственной матери, но этой девке ты позвонил перво-наперво! Я уверена на все сто!.. – мать оборвала свою тираду, так как Костю от обезболивающего и большого перенапряжения вывернуло прямо на ковер.

9

Два часа экскурсии по квартире профессора Карпова прошли незаметно. Профессор показал наиболее ценные и интересные экспонаты. Заставил гостью подержать в руках чашечки и блюдца из дорогих коллекционных сервизов, полюбоваться причудливыми расцветками драгоценных и полудрагоценных камней, рассмотреть узоры на инкрустированной мебели и персидских коврах.

Попытался познакомить девушку со своей обширной библиотекой, но увидел, что гостье это неинтересно.

– Тогда идем пить кофе! – предложил хозяин.

В коридоре ему наконец-то удалось пристроить свои руки на плечи гостьи. Инга уже смирилась, и он повел ее на кухню, так как будто у нее были завязаны глаза. Ладони профессора трепетали на плечах Инги как две напуганные птицы.

Кухня, в отличие от всей остальной богато обставленной квартиры, выглядела скромно: плита, стол, буфет, выкрашенный белой эмалевой краской, несколько навесных ящиков в зоне готовки и четыре табуретки.

Хозяин принялся готовить кофе.

– Вы любите кофе? – спросил он свою гостью.

– Не знаю… – пожала плечами Инга. – Мы с мамой его почти не пьем.

– Ну, что Вы! – воскликнул профессор, возясь с «туркой» и пакетом кофе. – Кофе надо пить. Это божественный напиток…

– Кстати… – заговорщицки посмотрел он на свою гостью. – А Вам можно выпить что-нибудь покрепче кофе?

– Что покрепче? – Инга рассмеялась.

– Вы когда-нибудь пробовали абсент?

– Нет. А что это?

– У-у-у… – профессор загадочно закатил глаза. – Очень необычный напиток. В позапрошлом веке этот богемный нектар называли «Зеленая фея» из-за его цвета и действия на сознание.

– Ну, я не против небольшой дозы алкоголя… – осторожно сказала Инга. – Но странное действие на сознание… Может лучше не стоит?…

– Нет-нет. Это не наркотик. Это просто крепкий алкогольный напиток. Обычно его пьют, разбавляя водой. Опьяняющий эффект абсента несколько отличается от обыкновенной выпивки. В лучшую сторону. Хотите попробовать чуть-чуть?

Все еще сомневаясь, Инга нерешительно пожала плечами.

Профессор показал пальцем на плиту, чтобы девушка следила за кофе – как бы он не убежал из «турки», ушел к себе в кабинет и вернулся с целым набором посуды на серебряном гравированном подносе. Там стоял хрустальный приземистый графин с изумрудного цвета жидкостью, хрустальные бокалы, по форме больше похожие на стаканы на низких ножках, серебряная чеканная сахарница и две плоские ложечки.

Профессор Карпов поставил поднос на стол. Вовремя снял с плиты вскипевший кофе, разлил его по чашкам и начал священнодействовать над абсентом. Он аккуратно налил его в стаканы. Сверху на бортики стаканов положил ложечки. На ложечки положил кубики сахара и достав из холодильника пластиковую бутылку с водой полил водой поочередно каждый кусочек сахару.

Вода, смешавшись с сахаром, потекла в хрустальные стаканы и абсент из прозрачно-изумрудного стал мутно-зеленым.

– Ну вот… – сказал профессор и придвинул один стакан гостье. – Пробуйте…

Инга взяла свой стакан, принюхалась и осторожно отхлебнула. Абсент оказался очень крепким и странным на вкус. Покатав жидкость во рту, она глотнула и удовлетворенно кивнула, давая молчаливую оценку напитку.

Профессор поднял свой стакан, чокнулся с гостьей и тоже немного отхлебнул абсента.

Инга с готовностью повторила свой опыт пития абсента еще раз, и еще раз… В голове приятно зашумело. Стало беззаботно весело.

– Ну как Вам у меня – понравилось? – спросил профессор Карпов и в очередной раз чуть-чуть пригубил свой стакан абсента.